В настоящее время существуют опасения относительно стабильности института семьи и брака. Ученые пытаются прогнозировать, что ждет семью в XXI веке, сохранится ли она в традиционном виде или приобретет новые формы?

На эти вопросы нет однозначного ответа. Предлагаем Вам познакомиться со статьей кандидата психологических наук, доцента Поповой Людмилы Валентиновны в которой она приводит обзор основных точек зрения на перспективы развития института семьи.

Основные тенденции в развитии современных брачно-семейных отношений

Л.В.Попова

В рамках научной полемики о стоянии современной семьи выделяются два концептуально противоположных подхода - парадигма «институционального кризиса семьи» и «прогрессистская» теория.

Среди социологов прогрессистского толка (А.Г. Вишневский, А.Г. Волков, С.И. Голод и др.) происходящие изменения рассматриваются как процессы, связанные с демократической революцией общественных отношений.

В противовес модернистской позиции сторонники кризисного подхода (А.И. Антонов, В.А. Борисов, В.М. Медков, А.Б. Синельников и др.) считают, что семья находится в глубоком упадке, который необходимо оценивать как ценностно-институциональный кризис. «Кризисники» возводят проблему в разряд глобальных цивилизационных, считают ее, при недостаточных усилиях по разрешению, способной привести к катастрофическим последствиям. Сторонники кризисной парадигмы предельно строги к дефиниции семьи. Защищая традиционную семью и традиционное в семье, они настаивают на неправомерности считать равноценными полноценную семью и ее осколочные формы. «Кризисники» отрицают расширенные трактовки семьи, полагая, что это приводит к нивелированию специфики этого социального и к «забвению» его социальной сущности. Предложение «прогрессистов» понимать под семьей группу людей, «любящих и заботящихся друг от друге», встречает отпор: в таком случае под определение попадут различные осколочные формы семьи, внебрачные сожительства и даже однополые пары, которые принципиально не способны к реализации всего спектра семейных функций и взаимосвязей. Размывание границ недопустимо для встревоженных кризисом, поскольку, на их взгляд, это приводит к разобщению институциональных характеристик семьи, затрудняет диагностику изменений и определение перспектив развития.

Как тенденцию, подчеркивающую «сужение» объекта, отмечают рост в последние десятилетия числа семей, состоящих только из двух человек: неполных, материнских, «пустых гнезд» (супруги, дети которых покинули родительскую семью). В неполной семье, возникающей вследствие развода, детей воспитывает один из супругов (обычно, мать). Материнская (внебрачная) семья отличается от неполной тем, что мать не состояла в браке с отцом своего ребенка. Отечественная статистика свидетельствует о росте «внебрачной» рождаемости: в начале тысячелетия каждый четвертый (!) ребенок в России появился у незамужней мамы.

Несмотря на разногласия в оценке степени тревожности обсуждаемой проблемы, ни один из авторов не может отмахнуться от очевидных общих черт деструкции (или «болезней роста») семейно-брачных отношений:

-падение уровня рождаемости;

-рост количества незарегистрированных браков;

-увеличение количества внебрачных рождений;

-трансформация нравственных основ семьи;

-усиление противоречий между личностью и семьей;

-трансформация экономической функции (снижение экономической роли мужчины в семье);

-усиление стереотипных проблем, препятствующих прочному браку (отсутствие жилья, достойного заработка, недостаточная социально-психологическая готовность к браку, психологические перегрузки партнеров);

-снижение эффективности взаимодействия между поколениями в семье.

Горячо спорящие по поводу состояния современной семьи не могут игнорировать тот факт, что в настоящее время наряду с традиционными формами брачно-семейных отношений существует достаточно большое количество так называемых альтернативных, нетипичных форм организации семейной жизни.

«Какую, в качестве правдоподобной, можно выдвинуть гипотезу относительно перспектив семьи?» - таким вопросом задался в 80-х годах французский социодемограф Луи Руссель (9). Он размышлял: есть основания полагать, что будущее любовного чувства, страсти представляется отнюдь не в радужном свете. Сильные чувства, серьезные клятвы, высокая готовность к страданиям вряд ли совместимы со стремлением к независимости, свойственным молодым поколениям. Спору нет, и в третьем тысячелетии не перестанут влюбляться, но, по-видимому, влюбленность у многих будет сопровождаться сдержанностью и опасениями.

Модель гибкой солидарности между мужем и женой идет на смену традиционной доминантности мужчины и подчиненности женщины в семье. Л. Руссель обозначил такую идеальную форму – «семья-клуб» (la famille-club). Смысл новой модели семьи в следующем. Здесь не претендуют на великую любовь – супруги главным образом ищут доброго согласия, баланса страдания и удовольствия, решения принимаются в результате предварительных переговоров. Ребенка так же во многом воспринимают как партнера, за которым признаются определенные права, но и от которого ожидают получить взамен воздаяние. Возникает ассоциация свободных людей, функционирующая на основе своего рода контракта, и достаточно одному из супругов отречься от него, чтобы договор утратил силу. Поэтому в данном случае законный брак и свободный союз почти не различаются. Выбор между этими двумя формами брака связан скорее с соображениями удобства, нежели с принципами.

Вывод Л. Русселя о том, что количество «семей-клубов» будет только увеличиваться по сравнению с другими моделями, пока что, в пределах четвертьвекового горизонта, подтверждается. Женская эмансипация, исчезновение кардинальных различий между женскими и мужскими ролями стала характеристикой современного социума. Стали менее значимы институциональные аспекты брака. Количество свободных союзов увеличилось во всех возрастных когортах – уже и пожилые пары предпочитают браку незарегистрированное сожительство, прежде всего для сохранения личных имущественных прав.

«Для многих людей настоящая брачная жизнь начинается не с формальной регистрации брака, а с того момента, когда появляется ребенок или признаки беременности», – такой критерий современного брака задает английский социолог Р. Флетчер (10). Флетчер представляет наиболее перспективную модель семьи как «брак между добрыми друзьями» («the marriage of Good Friends»). «Марьяж» раскладывается следующим образом: самоценны не любовь или сексуальное удовольствие, а установка на совместную жизнь и совместное выращивание детей.

Французская «семья-клуб» и английский «брак между добрыми друзьями», несомненно, тождественны и универсальны и обозначают общеевропейский тренд становления «ассоциативной» семьи.

Практически в любой новой форме семейно-брачного поведения можно разглядеть несомненный внутренний консерватизм и преемственность из традиционной семьи, если взвесить это новое по критерию моно-полигамности. Реальность моногамии не ставится под сомнение. К моногамному браку относится прерывающийся брак. Прерывающийся – это брак, при котором супруги живут вместе, но считают допустимым разъезжаться на любой срок: неделю, месяц, полгода. Причины перерывов в отношениях могут быть самые разнообразные: от командировок до того, что людям просто необходимо отдохнуть друг от друга. Такого рода отношения вписываются в тенденцию расширения личностной автономии партнеров.

Похожим на прерывающийся брак является ограниченная временем семья. Брак заключается на определенный срок, который оговаривается в некотором договоре. По истечении этого срока брак считается автоматически расторгнутым. После чего «временные» супруги, взвесив итоги, решают: или расстаться, или заключить новый брак на следующий срок, или заключить формальный брак бессрочно.

Менее распространены встречающиеся семьи. Брак между супругами зарегистрирован, но живут они отдельно, каждый у себя. Встречи супругов нерегулярны, в основном для реализации родительского долга, изредка – супружеского. Появившихся детей, как правило, растит их мать. Отец занимается детьми только когда есть время и желание.

Понятие открытого брака шире, чем только брак, дающий партнеру право на автономную личную жизнь и, соответственно – на измену. Основной конфликт современного брака состоит в ограничении сочетания близости и свободного личностного роста. Поэтому главной чертой открытого брака является негласный или озвученный договор о личной жизни. Целью открытого брака является увеличение открытости, самовыражения и аутентичности отношений, увеличение толерантности партнеров друг к другу. Тот накал взаимных переживаний, который привносит в открытый союз влюбившийся и искренне заявляющий об этом партнер, собственно и составляет эмоциональную ценность подобных отношений.

Принципы открытого брака:

-строить жизнь на основе настоящего и исходя из реалистических желаний;

-относиться с уважением к личной жизни партнера;

-открытость общения: свободно, открыто выражать чувства;

-подвижность и гибкость ролевого общения;

-открытое партнерство: иметь право на свои интересы, свой круг друзей;

-равноправие: справедливое разделение ответственности и благ;

-аутентичность: знать себе цену и не позволять принижать свое достоинство;

-доверие: сочетание «статистического» доверия с «динамическим» доверием.

У современных открытых браков давние исторические предтечи. Вспомним союз Осипа и Лили Бриков и ворвавшегося в него Владимира Маяковского, или историю поздней любви Ивана Бунина.

Эмигрировавший во Францию Бунин в 1927 году в Грасе знакомится с русской поэтессой Галиной Кузнецовой, которая там проводила с мужем отпуск. Бунин был очарован молодой женщиной, она же, в свою очередь, была в восторге от него. Их роман получил широкую огласку. Оскорбленный муж уехал, страдала от ревности Вера Николаевна – супруга писателя. И здесь произошло невероятное – Иван Алексеевич сумел убедить Веру Николаевну, что его отношения с Галиной чисто платонические, и ничего, кроме отношений учителя и ученицы, у них нет. Вера Николаевна, хотя это покажется невероятным, поверила. Поверила потому, что без Бунина своей жизни она не представляла. В результате Галина была приглашена поселиться у Буниных и стать «членом семьи». Почти пятнадцать лет Кузнецова делила общий кров с Буниными, играя роль приемной дочери и переживая с ними все радости, беды и лишения. Разрешение любовного треугольника оказалось драматичным. В 1942 году Кузнецова покинула Бунина, увлекшись оперной певицей Марго Степун. Иван Алексеевич был потрясен, его угнетала не только измена любимой женщины, но и то, с кем она изменила!

Открытый брак вопреки традиционным представлениям фактически узаконивает право на измену. Но не все так просто. Прежде всего, не поставлена точка в фундаментальной дискуссии о полигамной или моногамной сущности человеческой природы. Брачно-семейные отношения часто сотрясаются вскрывшимися изменами супругов. И открытый брак возник как отрицание установок предыдущих поколений, которые, сталкиваясь с изменой, начинали ревновать, шпионить, скандалить. Сторонники открытого брака считают, что если брак существует только на долге, то он по сути себя исчерпал.

Возникновение открытого брака связывают с движением за обогащение брачно-семейных отношений, которое реализуется через постоянное обновление человека в брачно-семейных отношениях и возможность личностного роста партнеров, обновление семьи в целом. Преодоление невротических срывов в открытом браке должно осуществляться через открытое общение, противопоставленное иерархии подчинения и карательному общению.

Но на деле это оказывается значительным упрощением существующих проблем, а не их решением. Дело в том, что можно и не углубляться в спор о полигамности-моногамности, если поставить акцент на самой эгоцентрической природе человека. Особенно наглядно эгоцентризм личности проявляется в тех же самых открытых браках. Любой сверхсвободный договор утрачивает свою силу, если один из партнеров, любящий другого, ясно осознает, что в личной жизни другого ему просто не остается никакого места. Еще сложнее, когда на это место начинает претендовать кто-то третий, а человек не хочет отдавать другим то, что принадлежит ему.

Внебрачный секс и интимная дружба не предполагают семьи как таковой, в обоих случаях речь идет о наличии внебрачных связей интимного характера. Однако внебрачная связь предполагает некоторое участие партнера в совместном ведении хозяйства, возможно появление внебрачных детей. Такую связь женатого мужчины с незамужней женщиной, имеющей от него детей, называют конкубинатом. В 1980 г. детей вне брака в нашей стране рождалось 10,8%, в 1990 г. –14,6%, в 1991 г. – 15,1%, в 1992 г. – 16,6%, в 1993 г. – уже 18,4%, а в 1999 и 2000 годах была достигнута рекордно высокая доля внебрачных рождений – 28,0 %.

Известно, что наибольшую распространенность внебрачные рождения имеют в самой молодой возрастной группе матерей (до 20 лет), а также в самых старших возрастных группах (после 35 лет, а особенно после 40). Однако учитывая низкую  рождаемость у женщин старших возрастов в целом, в общем числе детей, рожденных вне зарегистрированного брака, преобладают дети, рожденные у молодых матерей.

Тем не менее, на протяжении последних 20 лет доля детей, родившихся вне зарегистрированного брака, повышалась во всех возрастных группах матерей. Но если в 80-х годах рост был медленным и происходил с опережающим темпом у матерей старших возрастных групп, то вторая половина 90-х ознаменовалась бурным ростом в целом, а особенно быстрым - среди более молодых матерей, в том числе и у матерей в возрастах максимальной брачности и рождаемости. В результате распространенность рождений вне зарегистрированного брака не только существенно возросла (до 25-40% в различных возрастных группах), но и несколько сблизилась по уровню среди молодых и более зрелых женщин, приобретая характер всеобщего, статистически значимого социального феномена.

Как правило, женщина решается на рождение ребенка вне брака, надеясь, что отношения мужчины в первичной паре будут прерваны, а из их связи оформится новый брак. Естественно, подобные внебрачные отношения случаются, когда удовлетворенность браком в первичной паре предельно низкая. Внебрачные связи не являются продолжительными: они либо действительно перерастают в новый брак, либо становятся обузой, утомляют –  человеку становится обременительно вести двойную игру.

Интимная дружба редко угрожает стабильности первичного брака и может длиться долго – до 10 лет. Вместе с тем, при ее наличии, сохраняется очень высокий уровень близости и доверия в первичной паре.

Какие-то из перечисленных альтернативных моделей брачно-семейных отношений уже исчерпывают свой преобразовательный порыв, потенциал других только начинает осознаваться и оцениваться обществом. Некоторые из обрисованных альтернатив «экстремальны» и ограничиваются социальными меньшинствами и молодыми людьми, другие – распространяются все шире. Но в причинах появления этого многообразия форм лежит глубокая структурная метаморфоза самой сути семьи. Сама тенденция возникновения новых семейных типов указывает на ослабление родительских и родственных отношений, на «разделение» самосохранительного, брачного, сексуального и репродуктивного поведения. Для тех людей, кто продолжает жить в традиции, сильнейшим аргументом в пользу стереотипного варианта остаются интересы детей. Но с облегчением экономических возможностей самостоятельно поднять потомство брачно-семейные отношения представляются менее прочными, менее безальтернативными и менее само собой разумеющимися, чем прежде. Толерантность в отношении меньшинства, которое не живет в браке и семье, значительно возрастает. Вместе с нею у большинства повышаются требования к качеству собственной супружеской и семейной жизни.

Несмотря на существование различных точек зрения по поводу тенденций в развитии брачно-семейных отношений,  в настоящее время все же большая часть молодых людей предпочитает традиционную семью, а сами семейные ценности в ряду других занимают лидирующую позицию.

Литература

1. Антонов А.И., Сорокин С.А. Судьба семьи в России XXІ века. – М., 2000.
2. Антонов А.И., Медков В.М. Социология семьи. М.,1996.
3. Борисов В.А. Демография и социальная психология. - М., 1970.
4. Голод С.И. Семья и брак: истрико-социологический анализ. -  Спб., 1998.
5. Демографическая модернизация России, 1900–2000/ Под ред. А.Г. Вишневского. - М., 2006.
6. Зидер Р. Социальная история семьи в Западной и Центральной Европе (конец ХVII-ХХ вв.). – М.,1997.
7. Синельников А.Б. Трансформация семьи и развитие общества. – М.,2007.
8. Черняк Е.М. Социология семьи. – М., 2006.
9. Roussel L. La Famille incertaine. Paris: Editions Odile Jacob, 1989
10. Fletcher A. The Shaking of the Foundations. Family and Society. London.New York: Routledge, 1988.