Савченко И.В., Савченко В.И.

Глобализационные изменения в современном мире привели к тому, что государства становятся все менее однородны в своем этническом составе.  В связи с этим   проблема выбора модели этнической конструкции  общества стала  одной  из наиболее значимых не только в социологическом дискурсе, но и в таких сферах, как политика, безопасность, экономика и т.д.

Данная тематика актуальна  для современной России, где общие тенденции постмодерна переплелись с  величайшей внутренней трансформацией и сформировали принципиально новую этнонациональную ситуацию. Чрезвычайная политизированность данной темы осложняет ее анализ. С другой стороны,  активная фаза трансформационных процессов незавершенна. Совокупность указанных обстоятельств не позволяет пока  точно охарактеризовать эту новую для России этнонациональную ситуацию.  Однако, в научном сообществе такие попытки предпринимаются и рано или поздно социально-философская описательная модель будет получена.

Мы же в настоящей работе  представим обзор существующих подходов к конструированию этнонациональной модели общества. Таких подходов можно выделить три: ассимиляторство, мультикультурализм и дискриминаторство.  Все конкретные модели государственной национальной политики, известные в мире, которые подчас отличаются большой долей специфичности, так или иначе, можно  отнести к одному из указанных  подходов.

Ассимиляторство. Данное понятие достаточно широкое и включает в себя, как минимум, две составляющие: идеологическую и политико-прагматическую. Опишем каждую из них в отдельности.

Ассимиляторство как идеология - это концепция объединения общества   посредством этнической и культурной гомогенизации.

В данной связи ассимиляторскую концепцию можно признать родовой, по отношению ко всем концепциям этнического и(или) культурного слияния, поглощения и(или) объединения. Как отмечают Г.С.Денисова, М.Р.Радовель, «к числу наибо­лее распространенных в настоящее время объединительных процессов относятся этническая консолидация,  этническая ассимиляция и межэтническая интеграция».[1] К числу объединительных процессов также следует отнести аккультурацию.

Определим перечисленные процессы.

Этническая консолидация – это внутреннее сплоче­ние достаточно значительного по количеству этноса, при котором сглаживаются различия между имеющимися в нем ло­кальными группами или объединяются ранее территориально разроз­ненные части. Консолидироваться могут и «несколько близких по культуре и языку соседних этносов, объединяющихся в один, нередко превращаясь при этом в части этого нового этноса – субэтносы. Чаще всего это происходит, когда все они оказываются в пределах одного геосоциального организма».[2] Этот процесс протекает при активизации этнического самосознания и поэтому является этноэволюционным.

Этническая ассимиляция – процесс, при котором ранее самостоятельный этнос (или его часть) растворяется в среде более крупного этноса. Для ассимилируемого народа этот процесс протекает с изменением этнического самосознания и является этнотрансформационным.[3]

Под межэтнической интеграцией понимается процесс взаимодействия уже сложившихся, более или менее разнообразных по своим языково-культурным и другим параметрам этносов в рамках многонациональных государств или в межгосударственных союзах.

Аккультурация -  процессы взаимовлияния культур, восприятия одним народом полностью или частично культуры другого народа, обычно более развитого.[4]

Перейдем к рассмотрению ассимиляторской политике.

Как официальная политика ассимиляторство появилось с началом эпохи массовой миграции. Однако, ассимиляторские элементы в политике берут свое начало в колониальном прошлом мира, когда перед завоевателями вставал вопрос о необходимости приведения колоний в некое соответствие с правилами жизни метрополий. Несмотря на существенные отличия, все возможные модели ассимиляторских политик  сходны в одном: ответом на изменение этнонациональной однородности являются целенаправленные  действия по приведению  этнонациональной структуры общества в более или менее гомогенное состояние.

Одним из наиболее ярких примеров этому является политика «плавильного котла» в США в  начале ХХ века.

Идеологическим базисом данной политики стали художественные  произведения С.Кревкера «Письма американского фермера» и И.Зангвилла «Плавильный котел», основную мысль  которых можно описать словами из пьесы И.Зангвилла: «Америка – созданный Богом котел,  величайший плавильный котел, где сплавляются все народы Европы… Немцы и французы, ирландцы и англичане, евреи и русские – все в этот котел! Так Господь создает нацию американцев».[5]

Концепция  «плавильного котла» предполагала, что этнокультурные черты  новых мигрантов не исчезают бесследно,  оказывая влияние на формирование американской нации, однако, влияние это происходит в рамках англосаксонского культурного мэйнстрима (main stream  - основное течение). Вообще, англосаксонская культура и роль самих выходцев с «туманного Альбиона» подчеркивалась особенно. Причины этого объясняет исследователь А.А.Борисов: «Вместе с тем, в политике «плавильного котла» в определенной степени  сохранялось особое, скажем сильнее – почтительное отношение к англосаксонскому ядру американской нации. Аргументировалось это следующим образом: в потоке иммигрантов, прибывающих в Америку, выходцы с британских островов составляли значительное большинство. Их количественный перевес и приоритет по времени массового освоения американского континента создали объективные предпосылки для утверждения их в качестве доминирующей силы в Новом Свете и тем более в формирующейся нации американцев».[6]

Политика «плавильного котла», впрочем, была  больше национальной философией США первой половины ХХ века, нашедшей отклик в американском обществе, нежели реальной политикой. Выражением этого отклика стал целый ряд трудов таких историков, как Д. Бурстин, А.Шлезингер (старший и младший), О.Хэндлин, М.Хэнсен, К.Деглер и многих других. Они закрепляли в массовом сознании образ Соединенных Штатов как «нации иммигрантов», уникальной вселенской «нации наций».[7]

В 60-70 годах ХХ века идеология «плавильного котла» была вытеснена идеологией мультикультурализма.

Наряду с американским «плавильным котлом» весьма ярким примером ассимиляторской политики является политика «Австралия для белых», которая предполагала ассимиляцию аборигенов и привитие им европейской культуры англо-саксонского большинства, а также контроль миграции. Начало политике «Австралия для белых» было положено Законом об эмиграции 1901г. Согласно данному закону, целью национальной политики австралийских властей был контроль миграционного потока в страну. Наиболее желательным считался въезд в страну британцев, на втором месте были уроженцы Северной Европы, на третьем - представители южноевропейских стран. Въезд азиатов и других не белых рас считался  абсолютно нежелательным. В результате мигрантам из категории «желательных» предоставлялись финансовые стимулы для переезда в Австралию, а мигранты  по цвету своей кожи и культуре, попадавшие в разряд «нежелательных»,  в страну просто не допускались. В результате национальная политика Австралии на протяжении большей части ХХ века преследовала ассимиляторские цели сразу по двум фронтам, обеспечивая соответствие как новоприбывших, так и коренного (инокультурного) населения конкретным культурным стандартам англосаксов.[8]

Официально с политикой «Австралия для белых» было покончено в 1973г., когда были сняты квоты на миграционный приток по расовому и национальному принципу.[9]

В настоящее время ассимиляторская политика не является «популярной» в виду ее явного расхождения с  принципами либеральной демократии, которым их апологеты все навязчивее пытаются придать статус универсальных принципов современной мировой политики. Однако, номинальное расхождение ассимиляторства с идеологией либеральной демократии не приводит к прекращению применения данного вида политики.

Э.Уорхол

Мультикультурализм. Единство в понимании и трактовках понятия “мультикультурализм” в мире отсутствует. Причины отсутствия  такого единства, в первую очередь, заключаются как в широте данного явления, охватывающего различные стороны жизни общества, так и в его (мультикультурализма) многовариантности.

Как отмечает В.А. Тишков, существуют три разных сферы понимания мультикультурализма: идеологическая, политико-прагматическая  и демографическая.[10] Поскольку демографическая плоскость понятия в меньшей степени относится к проблеме выбора этнонациональной конструкции общества, мы не будем приводить ее описания.

Мультикультурализм как идеология. Наиболее общее представление о мультикультурализме как об идеологии дает В.С.Котельников: «Мультикультурализм — это концепция, которая предлагает признать, что все культуры равны и имеют одинаковое право на жизнь. Мультикультурализм предлагает интеграцию (объединение) культур без их ассимиляции (слияния)» [11]

Однако, определение Котельникова В.С. практически не затрагивает политическую сторону вопроса. Признание иных культур на уровне межличностного общения является вполне традиционным для большинства культур мира. Особенно, если речь идет о культурах, относительно близких, или когда контакт происходит на нейтральной территории. В условиях, когда политическая роль этносов в мире была исторически определена и устойчива, мультикультурализм являлся лишь признанием факта, что все народы отличаются друг от друга. Но в ХХ веке с началом бурных  социальных, политических, экономических, культурных и научных трансформаций, с началом эпохи массовой миграции мультикультурализм из исключительно культурной плоскости перешел в плоскость социально-политическую. При этом, внутри самого  мультикультурализма стали отчетливо  выделяться две большие подгруппы: мягкий мультикультурализм  - когда многокультурность признается, а ее развитию не препятствуется и жесткий мультикультурализм - когда многокультурный уклад намеренно стимулируется и культивируется.[12]

Российский специалист Н.С.Кирбаев трактует политическую сущность мультикультурализма как «теорию, практику и политику неконфликтного сосуществования в одном жизненном пространстве множества разнородных культурных групп. Он утверждает уважение к различиям, но при этом не отказывается от поиска универсальности»[13].

Мультикультурализм, как политический проект, родился в ХХ веке в качестве ответа на неудачи ассимиляторской политики в Австралии, Канаде, США как своего рода модель адаптации к культурному многообразию, которое не удалось унифицировать. Дополнительный толчок смене ассимиляторской политики на мультикультуралистскую дало провозглашение  идеологии  прав человека в качестве доминанты мировой политики. А последовавшая за этим актуализация вопроса о  правах  народов, стала  логичной экстраполяцией прав человека на этнические и культурные группы.

С другой стороны, становление мультикультурализма стимулировалось нуждами  экономики  и политики.  Как отмечает Р. Инглегарт: «Любая стабильная экономическая или политическая система располагает соответствующей культурной системой, на которую она опирается и которая как бы узаконивает ее существование».[14] В условиях глобального противостояния по линии  коммунизм-капитализм коммунизм имел ряд  преимуществ и выглядел путем развития значительно более гуманным и демократическим. СССР на практике демонстрировал собой образец культурного и этнического общежития, в котором даже самые малые народы получили не только равноправие с «главными» народами страны, но пользовались возможностью ускоренного развития за счет государства. Несомненно, такое положение дел льстило интеллигенции и  национальным элитам «не основных» этносов Запада. И в этой связи можно сказать, что мультикультурализм в нынешнем его виде стал, в том числе, вынужденной уступкой коммунистической идее со стороны западных правительств. При этом, по оценке Н.Фрэзера, между коммунизмом и мультикультурализмом есть  существенное различие. При одинаковой важности для обеих идеологических платформ требования более справедливого распределения благ, одни группы будут требовать полного равенства (коммунизм), а другие – признания своей специфики (мультикультурализм).[15]

Под воздействием выше перечисленных, а так же других, более специфических в каждом конкретном случае причин, мультикультуралистская политика  получила свое распространение в мире. Параллельно с процессом расширения ее (политики) поля все большую популярность набирал ее идеологический фундамент  - идеология мультикультурализма с сердцевиной в виде категории «толерантность».  И в настоящее время мультикультурализм является уже вполне устоявшимся понятием  для современного мира.

Но при том, что мультикультурализм является сейчас вполне устоявшейся идеологией, политика, рожденная им, является в каждом конкретном случае адаптационной, порой даже весьма уходящей в сторону от идеалов многокультурности. Причина этого, по мнению Е.Б.Павловой, в том, что  «это понятие (мультикультурализм. – прим. авт.) относится скорее к футурологическим исследованиям, точно так же, как и демократия в полном смысле этого слова, так как, на наш взгляд, ни одно государство в современном мире не может считаться истинно демократическим. Таким образом, демократию и смежное с ней понятие мультикультурализма мы отнесем к неким политическим идеалам, к которым мы должны стремиться».[16] К.Манхейм еще ярче указывает на нереализуемость  мультикультурализма в его чистом виде, называя его утопией в условиях современного мира. [17]

Критики мультикультурализма наиболее часто выдвигают следующие аргументы: мультикультурализм приводит к этнической и культурной фрагментации общества, создает «фольклорный» образ представителей различных этнокультур, абсолютизирует этнокультурные различия и приводит к обособлению этнических групп, отказ от малейших проявлений ассимиляции основной культурой приводит к нарастанию напряженности между представителями большинства и меньшинства и т.д. [18]

Третьей из возможных моделей реакции на этнокультурное многообразие общества является этническое дискриминаторство. Суть данной реакции заключается в создании таких  условий сосуществования народов,  при котором образовывался бы значительный разрыв в правах между ними. 

Ч.Кукатас в своей работе «Теоретические основы мультикультурализма» предложил следующую схему, описывающую возможные варианты национальных политик (см.рисунок снизу). [19]

Типы реакции на проблему этнокультурного многообразия

Данная схема примечательна тем, что  дает широкое представление о возможных вариантах политики этнической дискриминации.  

Дадим краткую расшифровку схемы.

Изоляционизм -  внутри общества насаждается единообразие, доступ извне  для «чужаков» - закрыт. Пример: Уганда при Иди Амине.

Апартеид -   присутствие «других» допускается либо «другие» насильно включаются в общество, но при этом возможность интеграции в общество для них отсутствует. Пример: США в эпоху рабства (отнесено к апартеиду автором схемы), ЮАР в 1948—1990 гг.,  Южная Родезия в 1930—1980 гг. и др.

Рабство - государство насильно включает «другие» народы в собственную жизнь, при этом какая - либо интеграция для «других» невозможна. Пример: Египет, Персия в эпоху рабства и др.

Метекизм (от названия постоянно проживающих в древнегреческих полисах иноземцев – метеков) - государство относится к интеграции «чужаков» не враждебно, но не позволяет их полноценное включение в общество. Пример: Латвия, Литва, Эстония  в настоящее время в отношении неграждан (русских), Германия в отношении турецких гастарбайтеров и др.

Интервенционизм – государство навязывает другим народам (за своими пределами) собственный образ жизни, но не позволяет им участвовать в собственной жизни. Пример: Крестовые походы европейцев и др.

Империализм – государство навязывает другим народам (за своими пределами) собственный образ жизни, инкорпорирует их в свой состав, распространяя на них собственные высокоинтегрированные структуры.    Пример: современная политика США по повсеместному насаждению собственной культуры и образа жизни, инкорпорация других государств в подконтрольные США структуры: от премий «Оскар» и «Грэмми» до НАТО.

Миллетизм - государство терпимо относится к культурным укладам «других»  народов на своей территории, но не позволяет их самоопределение и выход из своего состава. Пример: Османская империя в отношении «миллетов»  - самоуправляющихся религиозных общин, Российская Империя по отношению к «малым народам» и др.

Все вышеперечисленные модели национальных политик в том или ином виде относятся к дискриминаторским. Несмотря на противоречие дискриминаторства принципам международного права, а, зачастую, и принципам гуманизма,  в настоящее время, как явствует из описания схемы, имеется множество примеров существования данной модели национальной политики.

-------

Существует множество аргументов для отстаивания и критики каждой из представленных моделей национальной политики. Не вдаваясь в подробности данных споров, можно отметить лишь, что  отсутствие внятной концепции национальной политики является губительным для этнонациональной сферы любого государства.

Примером такого пагубного воздействия неопределенности может служить Россия, где с начала постсоветского периода вообще отсутствует внятная государственная стратегия в отношении национального вопроса. В национальной политике нашего государства проявляется как ассимиляторское, так и мультикультуралистское начало. Примером первого может служить отмена графы «национальность» в паспорте, примером второго – применение этнических квот на поступления в ВУЗы. Отсутствие стратегической направленности  делает противоречащими друг другу различные применяемые технологии управления этнонациональной сферой и, вообще, любые   осуществляемые действия.